December 27th, 2011

sadness

О бедном ребенке замолвите слово...

Недавно в СМИ промелькнул достаточно интересный случай. Лесбийская пара в США усыновила мальчика. В три года он попросил называть себя девочкой, и приемные родители всполошились. По их мнению ребенок – трансгендер, родился не в том теле. С тех пор они одевают ребенка в женскую одежду, называют женским именем и добились того, чтобы в 11 лет ребенку назначили гормоны, затормаживающие половое развитие с тем, чтобы в 15 лет он сам определился, мальчик он или девочка.

Биологический фактор изначально подразумевает деление на мужской и женский пол, то есть на две группы людей с различными особенностями как строения организма, так и психики, обуславливающими разные типы поведения, которые характеризуют индивида как члена одной из этих двух групп.
Очевидно, что различия в поведении возникают чаще в тех областях жизни, где индивид сталкивается с проблемами адаптации, относящимися к биологическим различиям. Многие исследования показывают, к примеру, что мужчины еще с детского возраста более склонны к агрессии, чаще проявляют девиантное поведение, а женщины более склонны к проявлению тревожности, к примеру. Однако, помимо биологических факторов тут работают и стереотипы при родительском воспитании. Так, обычно родители считают, что для девочки более характерно проявление страха, печали, а мальчику более свойственен гнев. Таким образом, утверждая, что «мальчики не плачут», «девочки не дерутся», родители поощряют в детях развитие присущих определенному полу качеств.

Говоря о полоролевых характеристиках, в первую очередь нужно взять половую идентичность – это самовосприятие индивида в соответствии с собственным полом. Формируется с детства. Постепенно в ребенке закладывается понимание гендерного постоянства – то есть осознание того, что он принадлежит определенному полу, и это изменить нельзя. Многие дети дошкольного возраста пытаются ассоциировать себя с другим полом, например, девочки просят называть себя мальчиками и наоборот. К семи годам это обычно проходит.

Если не анализировать родителей, оставив в стороне все, что можно о таких людях подумать, а обратиться к ребенку, то мы увидим, что при развитии ребенка он еще не успел прийти к пониманию, что пол является постоянной характеристикой. Родители ему этого понимания не дали, в связи с чем остальные полоролевые характеристики тоже деформировались.

Так, следующей в иерархии взаимодействия с миром будет полоролевая установка. Она формируется на опыте межличностного общения со значимыми людьми из близкого окружения. Это родители, которые в данном случае стали обращаться с мальчиком, как с девочкой. Покупать ему платья, наряжать, воспитывать в нем женские черты характера. Нужно еще обратить внимание, что в данном случае пара – лесбийская, соответственно, совершенно не понятно, где ребенку брать образец мужского поведения для подражания (роль мужчины в семье играет тоже женщина). Есть ли в близком окружении мужчины стандартной ориентации (дед, дядя, крестный), с которых можно брать пример – неизвестно. Таким образом, установка искажается.

Далее идут полоролевые стереотипы, то есть обобщенные представления и убеждения, как действительно ведут себя мужчины и женщины. Это социальное понятие, сформировавшееся в культуре общества. Это оценочное понятие – то есть, с помощью стереотипов люди характеризуют друг друга, например «он – настоящий мужчина», «у нее мужской характер» и так далее. Как мне кажется, у этого ребенка из статьи в итоге появится диссонанс с тем, каким он ощущает себя и тем, чего от его пола ждет общество. Не считая уже того, что теперь ему сложнее будет определить, каким стереотипам стоит соответствовать.
И соответственно отсюда вытекает последнее: в будущем ребенку будет крайне сложно определить свой социальный статус, свое положение в обществе, так как полоролевые представления о мужчинах и женщинах, призванные ориентировать его поведение в системе социальных отношений будут неустойчивы. Человек не всегда будет знать, какую модель поведения он должен демонстрировать окружающим – мужскую или женскую. Как раз до тех пор, пока не определится с тем, к кому он все же будет относиться.

В данном случае – по крайней мере на основании вводных данных, которые дает статья – совершенно не факт, что ребенок изначально был трансгендером. Скорее даже наоборот. Но вероятность того, что теперь из этого мальчика вырастет человек с деформированными полоролевыми характеристиками ( они уже такие) и что он все же сменит пол, крайне высока.

P.S. Самое печальное в этой истории то, что родители хотели как лучше...
Buy for 10 tokens
***
...
default

(no subject)

Я никогда нигде не выступала и не участвовала в конкурсах самодеятельности за исключением, пожалуй, одного раза.
В школе каждое лето мы ходили на практику - это было что-то типа обязаловки. Кто-то грядки окучивал, кто-то школу намывал, я в тот год приписалась к библиотеке. По идее я должна была сортировать книги и учебники на годные и убитые в хлам, но по факту большую часть времени я сидела в подсобке и читала, благо выбор был большой. Ну и поскольку я отлынивала, то отказаться, когда меня попросили провести утренник для детишек с продленки, было как-то стыдно. Поэтому пришлось участовать в этом костюмированном безобразии, выступая по сценарию, состряпанному библиотекарями на коленке чуть ли не за полчаса до мероприятия.
Я играла Незнайку. У меня были и шляпа, и галстук, и рубашка - все, как полагается, правда, шляпа черная, а рубашка зеленая - уж что нашли.
В общем, вышла я и спросила громко и жизнерадостно, как мне было сказано: "Привет, ребята, знаете, кто я?" "Неееет!" - дружно ответили мне детишки, потому что они были маленькие, но не дураки. А мой двоюродный брат, ходивший в ту же продленку, где-то с задних рядов подсказал: "Это моя Олеся!"
"Я - Незнайка!" - хмуро поправила всех я. И тут же начала конкурс, пока никто не опомнился.

Но, тем не менее, утренник я провела нормально.